Тема: Christoph Schneider
предлагаю вашему вниманию интервью с барабанщиком культовой немецкой команды Rammstein.
Свой последний альбом вы записывали в двух разных студиях, одна из которых использовалась исключительно для записи ударных. К чему такие сложности?
Просто это связано с тем, что стокгольмская студия идеальна для записи ударных. Звук там подходит, и само звукозаписывающее помещение оказалось идеальным для воспроизведения именно такого чистого акустического звучания, какое мы себе и представляли, поэтому все ударные треки были записаны в Стокгольме. А остальное мы отправились дописывать в Испанию, тaк как в той студии сложилась классная обстановка. Там мы уже провели несколько недель, так что с выбором места у нас не возникло проблем. Комната для ударных в студии в Стокгольме просто прекрасна с точки зрения акустики, наши техники и команда продюсеров уже были знакомы с этим помещением и порекомендовали его нам, так как на их взгляд условия там просто замечательные. Комната была очень большой, и в ней разместилась установка с более чем 30-тью различными микрофонами для записи в зависимости от звука и от песни. Кроме того, наряду с микрофонами, расположеными рядом с инструментами, в разных местах было много студийных микрофонов, которые также использовались.
А не связано ли это также с тем фактом, что ты снова использовал только акустические инструменты и полностью отказался от триггерного звучания как в студии так и во время тура?
Вне всякого сомнения и это тоже, последний альбом действительно относительно аккустический, что касается звучания ударных. Я уже сыт по горло триггерными звуками, за все эти годы... Влияние техно, которому мы были подвержены в начале, сейчас не так присутствует. За десять лет произошло столько перемен, мы развиваемся, двигаемся вперед. Вот почему на этот раз мы полностью обошлись без триггеров[1]. И вживую также, оба ddrum 3[2] контроллера и ddrum пады подключены к установке лишь для создания отдельных эффектов. В студии же был чистый акустический звук. Там просто надо было записать все партии с нужной динамикой и внести как раз ту энергию, которая нужна той или иной песне.
И это вам удалось, что становится очевидным, если более внимательно вслушаться в альбом. Все на своих местах, просто, но эффектно, местами даже очень, как например басовые ударные партии заглавного трека альбома.
Ну это тоже часть развития, которое я прошел. В принципе, я абсолютный самоучка; в юные годы я барабанил в панк-группе и еще в ряде других отстойных групп. Я любил исполнять как можно больше брейков, совсем не концентрируясь на грувах[3], и сам себе жутко нравился. А потом появился Раммштайн, секвенсор, четко заданная ритмика звучания и метроном, который показывал, в какие именно моменты мне нужно играть. Барабанить по-прежнему стало невозможно, поскольку мне стало понятно, как важны для Раммштайн прежде всего грувы, и как мало сбивок я теперь могу вставить. Это изменило мою игру, и в первую очередь, я принял решение создать свой собственный стиль. То как я играю сегодня, со стороны может казаться совсем простым, но это подходит каждой секунде музыки, мой стиль самобытен, и в этом плане нам еще никто не подражал. К тому же я играю сильно и динамично, что, собственно говоря, и является одной из составляющих звучания ударных. Чуть больше силы, и возможно звучание было бы уже не таким. В студии наш продюсер идет на все, чтобы заставить меня проигрывать некоторые треки несколько раз. Он провоцирует меня и добивается того, что я становлюсь более воодушевленным, и под конец появляется та энергия, которую он хочет услышать. Для других ударников, пожалуй, не совсем приемлемы такой способ записи песен и такая манера исполнения. Но я давно отбросил в сторону свое эго барабанщика и стараюсь сосредоточиться на песне, пытаясь превратить ее в одно музыкальное целое. Смесь простого, но очень мощного грува и гитар с их жестким рифом вот, что составляет сегодняшнее звучание Раммштайн. Само собой разумеется, я предлагаю новые ритмы при выборе материала для песни, но не так-то просто совместить их и звук Раммштайн.
Ваша ритмика определенно считается чисто немецкой, где все происходит на «раз» и на «три». Или нет?
Да и это тоже верно. Когда Раммштайн только начинал, мы также пытались копировать американские грувы и даже звучать немного иначе. Однако, нам это не подошло, у нас не вышло играть абсолютно аутентично. И к тому же, не было ни одной другой немецкой группы, которая смогла сотворить нечто подобное. Вот поэтому-то мы и решили идти своим путем и соответствовать тому, как сегодня звучит Раммштайн. Наш нынешний стиль объединяет экстремальные гитары с интенсивным грувом, и это очень по-немецки. У нас никогда не получится блюз или трогательные мелодии. Мы непосредственны, очень прямолинейны, и это устраивает публику, ведь и так все хлопают на «раз» и на «три». Лично мне не легко было найти свой собственный стиль. Но между тем я вполне доволен грувами на альбомах. Не так то уж и просто заставить плавно звучать музыку со всеми этими секвенциями и так далее, и особенно здорово это удалось нам в последнем альбоме. Там услышав три такта, можно однозначно, сказать, что это Раммштайн. Как ни крути, все это здорово, даже если к этой игре имел бы отношение какой-нибудь другой ударник. Прежде всего, следует довести технику игры этих грувов до совершенства, чтобы понять, что я имею в виду. Послушайте-ка различные кавер-группы AC/DC. Все звучит также: и гитары, и пение и так далее; но в грувах вы всегда уловите разницу. И это при том, что техника их ударника всегда считалась простой. Но у него каждый удар потрясающе подходит к музыке. С годами это становится мне более понятным, и я пытаюсь это все более и более совершенствовать, хотя по большому счету я и сейчас вполне всем доволен.
Делаете ли вы какие-нибудь предварительные заготовки ваших песен или большинство из них возникает в репетиционной, где все, как и в других группах, вставляют свое слово?
Хоть это и не студия, но я скорее бы сказал, что у нас репетиционная с возможностями записи. Наш способ работы с годами изменился. Вначале мы пытались работать с демо-версиями отдельных музыкантов, что всегда выливалось в недовольство соответствующего композитора тем, что сотворили из его демо-записи. Тогда мы вернулись к совместным репетициям, и сегодня дело обстоит так: некоторые из нас и дома имеют настолько хорошее оборудование, что демо-версии звучат как готовые вещи, мы их всесторонне обсуждаем, и у каждого есть право участвовать в разговоре. Потом в нашей репетиционной мы разрабатываем их настолько, что в ходе самого процесса записи каждый уже точно знает, что и как ему следует исполнять. К тому же мы все живем не в одном городе, что естественно затрудняет нашу общую работу в одной репетиционной.
В этом туре ты впервые используешь две бас-бочки, и из-за этого полностью изменилось строение ударной установки. Стойки правда упрощают это, но с точки зрения игры все-таки есть различие теперь, когда ты манипулируешь двумя бас-бочками?
Верно, это первый тур, где я играю набором из двух бас-бочек, даже при записи самого альбома я стучал на бас-бочке с карданом (двойной педалью). Однако новая большая сцена и огромные залы просто кричали о такой установке, и вместе с тем наконец-то я смог осуществить свою давнюю мечту. И если я не сделал бы этого сейчас, то уже не сделал бы никогда. В ударники идут крепкие парни, которые умеют играть соответствующую музыку, где две бас-бочки – привычное дело. Конечно, я себя не считаю гуру двойной бас-бочки и не использую ее постоянно, но в некоторых пассажах я просто могу создать этим больше давления. К тому же измененная конструкция мне очень помогла и многое облегчила, я чувствую себя намного комфортнее за такой штукой. Она в некотором роде здоровая, требует много места, и стойки очень гибкие. Вообще мне привычнее играть с боковыми подставками, но стойки оказались практичнее, к тому же еще стартовая площадка полностью интегрирована для всей нашей пиротехники. Это вообще здорово, восседать там над всеми на самом верху и играть на такой навороченной установке.
Причем ты и используешь бас-барабаны очень специфически?
Ясное дело, поскольку непрерывная игра на бас-бочках в наших песнях не так часто встречается, то я использую их скорее для нарастания, определенных акцентов и так далее. Имеются также несколько очень интересных бас-партий, как, например, в "Reise, Reise" - заглавной песне альбома. Это уже хорошо отработано. А так же грувы, где снэр (малый, он же рабочий барабан - прим. перев.) и басс-бочки вступают одновременно. И звучат не как форшлаг[4], слегка отстранено и тому подобное, а поддерживают мощь и напор грува. Зачастую это кажется проще, чем есть на самом деле. Многое из этого вообще нельзя изучить досконально, по меньшей мере, без музыки. Поэтому я экспериментирую и на концертах, изменяю то одно, то другое. Но отыграв таким образом около 30 концертов, нужно быть осторожным, чтобы не уйти слишком далеко от оригинала. А так как остальные в группе также импровизируют, то иногда надо прослушать записи концертов и все лишнее отбросить прочь. Для нас это не проблема, потому что мы часто друг друга обгоняем, и никто никого не разоблачает. В конце концов, мы все заинтересованы в конечном результате под названием Rammstein.
Сейчас ты стал чаще использовать не один, а два хай-хета[5], которые установлены слева и справа. Кроме того, ты также играл, по крайней мере на левом хай-хете, левой рукой во время последнего тура, этого еще не случалось прежде. Ты постоянно работаешь над своей техникой и никоим образом не почиваешь на лаврах?
У меня уже был второй, закрытый хай-хет справа. Перекрестная игра меня очень раздражала, и тогда я воспользовался такой альтернативой. И потом с двумя хай-хетами у меня появились новые возможности, можно играть разные новые фигуры. Поскольку я фактический правша, кое-что мне дается с трудом. Почти два года я работаю над тем, чтобы сделать левую руку ведущей, по крайней мере для хай-хетов, и именно в этом туре мне это удалось осуществить. Мои учителя и раньше советовали мне упражнять левую руку наравне с правой. Легче сказать это, чем сделать, поэтому я всегда позволял себе пренебрегать этим. Но два года назад честолюбие окончательно взяло верх, и я начал потихоньку самостоятельно упражняться. Через какое-то время я пришел к выводу, что игра левой рукой не только помогает в улучшении техники исполнения, но и позитивно влияет на осанку. Многие ударники сидят несколько скрючившись и подавшись вперед к установке, что автоматически меняется, если больше использовать в игре левую руку. Тут уже сидится по-другому, более прямо, иначе пользуешься ударной установкой, так как настоящая ведущая рука – правая – свободна и соответственно может быть применена для других приемов. Это способствует не только позитивным аспектам положения тела, а также вызывает новые ощущение, что мне очень нравится. О старых грувах думается по-новому, и внезапно у тебя появляется намного больше свободы действия. Идешь против природы, соединяя правую ногу с левой рукой, которые обычно действуют иначе. Я, конечно, не могу еще долго и без ошибок барабанить таким образом, но я тренеруюсь, делаю специальные упражнения, которые должны облегчить мне жизнь. Существует достаточно примеров, таких как Саймон Филлипс (Simon Phillips), который из-за проблем со спиной изменил свою технику, или Кобхем (Cobham), который воспринимает подобную игру как должное. Мне не хочется себя сейчас с ними сравнивать, но после интенсивных двухлетних упражнений я уже прочувствовал, почему сегодня они играют именно так. Поэтому я буду продолжать работать над этим, хотя мне придется хорошенько попотеть, и не раз.
А насколько важны для тебя визуальные аспекты в игре на ударных инструментах? У меня сложилось впечатление, что часть вашего шоу уже содержит некоторую хореографию, то же касается и поз, которые ты принимаешь, сидя за установкой?
В принципе, ты прав, в нашем шоу есть элементы хореографии. Дело в том, что вещи, которые раньше появлялись спонтанно, мы продолжаем делать и сегодня, но также есть и такие, что просто подходят определённым песням. Раньше я очень много думал по этому поводу. Но с годами становишься спокойнее, степеннее и дергаешься не так интенсивно как прежде. Слышно мне все хорошо, а вот видно с такой высоты не очень, поэтому я больше концентрируюсь на игре, чем на позах. А в нынешних условиях я вообще нахожусь далеко от всех и не могу следить за тем, что творится подо мной. Во время самого первого выступления в этом туре мне нужно было еще привыкнуть к такой ситуации, но сейчас я со всем этим хорошо справляюсь. Уже сразу после первых концертов сыгрались.
Ты используешь систему In-Ear мониторинга плюс Wedges[6] позади барабанов. Почему тебе нужна именно такая комбинация?
Это для меня самое оптимальное решение. Раньше у меня были наушники для секвенсора и монитор для общего звучания. Из-за того, что мы используем пиротехнические трюки в нашем шоу, было очень важно что-то предпринять для защиты слуха. Система In-Ear фирмы Shure, которую я использую, просто превосходна и предлагает не только прекрасную защиту слуха, но и великолепный звук. Однако с ней мне всегда не хватает басов. К тому же полностью я отыгрываю шоу с метрономом и секвенсором, которые я очень хорошо могу различать. Сигналы слышны отчетливо, и это хорошо.
А метроном не мешает тебе во время выступления, он же практически сковывает твою энергию?
Ясно, что это не всегда здорово. И большинство новых песен можно было бы точно также сыграть вживую и без метронома. Но лупы[7], секвенсор и прочее вынуждают нас сохранить этот способ концертного выступления. К тому же все световые эффекты программируется по секвенсору и лупам, и если все вступает своевременно, то зрителям это кажется просто фантастическим. И в этом случае, очень просто работать с тайм кодом[8]. Я, правда, придерживаюсь мнения, что некоторые песни без метронома звучат лучше, так как в зависимости от энергетики песни и так далее можно изменить и темп. На первых выступлениях всегда трудно, хочется наподдать газку, но метроном как раз не позволяет этого, но уже через несколько дней все утрясается, и ты играешь расслабленно и спокойно. Я, конечно, предпочел бы отыграть побольше маленьких подготовительных концертов поначалу, а не выступать сразу в огромных помещениях, рассчитанных на 10 тысяч зрителей, плюс ко всему еще после трехлетнего перерыва. Но как говорится, привыкаешь ко всему.
А также к грохоту и жаре от пиротехнических средств, которыми нашпиговано ваше шоу?
Большинство спецэффектов мы прежде испытываем в специально отведенных для этого помещениях, чтобы избежать сюрпризов во время концерта. Зачастую публике тяжело наслаждаться музыкой и не упустить ничего из происходящего на сцене. Мы же оснащены системой In-Ear и хорошо защищены от шума, а все остальное – привычка, пришедшая с годами.
А кто разрабатывает идеи для шоу, дизайна сцены, пиротехнических трюков и прочего?
Есть люди вне группы, которые разрабатывают вместе с нами и потом воплощают в жизнь дизайн сцены. Реально сцену испытывают на репетициях, чтобы обнаружить ее недостатки, все-таки мы очень удаленны друг от друга. Но поскольку играем мы, как уже говорилось, с метрономом и секвенсором, то в общем-то, это не такая уж и большая проблема для нас. К этому можно приноровиться. Потом за дело берутся специалисты, чтобы вся логистика приняла конкретные очертания, иначе могут возникнуть проблемы с координированием тура. Если все это будут катать по Европе раза два, можно просто разориться.
А для вас все еще важны видеоклипы для MTV и VIVA? Согласно откликам СМИ вы поставляете уже законченные мини-фильмы.
В принципе, у нас есть преимущество быть одной из немногих групп, которым предоставляют довольно большой бюджет для таких видеоклипов. Многие продают меньше дисков, и соответственно на рекламу, к которой я причисляю и видеоклипы, им выделяют меньше денег. Конечно же, мы пытаемся в клипах воплотить свои песни. Нам доставляет удовольствие снимать их, и здесь проливается немало пота. Но что будет в будущем пока неясно, поскольку музыкальная индустрия в кризисе, продажи падают. Будут ли и дальше штамповать диски или же начнут сбывать музыку только через интернет? Следует подождать, посмотреть, что будет дальше.
А насколько важна для вас звукозаписывающая компания? Такие группы как "Die Ärzte" и "Die Toten Hosen" взяли ее функции в свои руки. С вашей страстью к порядку во всем не задумывались ли вы об этом?
Я тоже сторонник подобного рода управления делами. Но мы-то выпускаем один альбом раз в три или четыре года. А что будет происходить в промежутке, как это будет существовать? Я много упражняюсь, и кто будет оплачивать мои занятия по разработке левой руки? Многие, занятые в этой сфере, видят будущее в том, что группы будут сами себя продвигать, используя интернет. И хотя это дело будущего, но я думаю, оно стоит к нам намного ближе, чем мы можем себе это предположить.
Ты прямо так и сказал, что между выпусками альбомов, и соответственно турами, у вас проходит от трех до четырех лет. А чем занимается Раммштайн в этот перерыв?
Ну, это не совсем перерыв, между двумя альбомами мы гастролируем. На второй год также участвуем во всяких фестивалях, а потом начинается процесс написания песен. Причем во времени мы все же ограничены, даже если мы и отводим на это немного больше времени, чем другие группы. В этом наша специфика, так было всегда и не должно меняться. Планы группы после выхода в свет нового альбома обычно расписываются на два года. И звукозаписывающая комапния требует готовую работу за полгода вперед до намеченной даты выхода , чтобы синхронизировать международные релизы и промоушн. У нас уже все распланировано до конца 2005 года, указаны также выступления в США, Канаде и Мексике этой осенью, но они еще окончательно не подтверждены. В ходе гастролей сам сценарий шоу почти не меняется, потому что очень многое зависит от техники, освещения и прочего, а между тем репетиции и подготовка заняли бы много времени и стоили бы недешево. Но, в общем-то, период между двумя альбомами всегда хорошо заполнен, и мы больше работаем, нежели прохлаждаемся.
Здесь в твоей гримерной стоит маленький набор TAMA-барабанов. Ты используешь его для упражнений и для разогрева перед выступлением?
Я в любом случае исполняю коротенькую тридцатиминутную программу по разогреву. Сейчас, когда мы играем в таких огромных помещениях, у меня есть возможность ставить маленькую установку для упражнений прямо в гардеробной. В общей гримерке это бы нервировало всех. И здесь я также наслаждаюсь покоем перед концертом, ведь до этого приходится вместе со всеми накладывать грим и быстренько облачаться в сценические костюмы. Так что потом очень приятно уделить себе парочку минут. Выступление длится в общей сложности около двух часов и требует много сил, которые я соответственно распределяю. Все выступление необходимо барабанить с той же силой, что и первые песни, что не всегда легко дается.
Давай-ка в завершение нашей беседы еще немного поговорим о твоем актуальном оснащении. Все инструменты и аксессуары тебе поставляет фирма Meinl, от них ты получаешь тарелки, TAMA-барабаны, барабанные палочки Pro Mark и пластики фирмы Evans, если я все правильно рассмотрел?
В принципе – да, я сотрудничаю с этой фирмой, и в особенности со Стефаном Хэнишем (Stefan Hänisch), уже почти 8 лет. Обслуживание просто замечательное, и я ни за что не откажусь от него. Они всегда к моим услугам, все отлично функционировало с самого начала, и сегодня без них не было бы шоу. Для этого тура я получил кленовый комплект из серии Starclassic co специальным металлическим покрытием, которое подходит для сценических декораций. В него входят две 22 ½ бас-бочки, два том-тома на 10 ½ и 12 ½, также напольные том-томы на 16 ½ и 18 ½. Среди малых барабанов я предпочитаю модель Била Блюфорда. Все сопутствующее оборудование, кроме бас-барабанной педали DW (Drum Workshop), тоже от фирмы TAMA, и в частности, стойки, которые намного облегчают мне работу. Все барабаны укомплектованы пластиками фирмы Evans. Для том-томов - модели G2(верх) и G1(дно), для малых барабанов - PowerCenter и G1 Coated, для бас-барабанов - резонансный EQ3 с двумя отверстиями и EQ4[9]. Палочки от Pro Mark c силой удара 5В и при том не такие жесткие как раньше. У меня уже была идея вытиснуть на них логотип Раммштайн, что было задумано скорее для фанатов, нежели для моего эго. И под конец не забыть тарелки от Meinl, я использую серии Byzance и новую Soundcaster Custom. Что же касается чайн[10], то в зависимости от акустики зала я предпочитаю серию Amun или Custom Shop. Из электропримочек ставлю лишь один Ddrum 3 модуль с двумя падами для спец-эффектов. И еще один эрзац-Ddrum 3 модуль в стойке для моей In-Ear системы. Ничего сверх экстраординарного, хоть и много чего установлено.
А есть ли примеры для подражания или прототипы, которые ты слушаешь, и которые влияют на тебя?
Вообще-то не так много музыки, которую я слушаю, является действительно общеизвестной. Я всегда жду, что это произойдет, но напрасно. Ведь по большому счету вся эта музыка - хиты-однодневки, а это не для меня. В последнее время я нахожу Apocalyptica в хорошей форме, обновленную и звучащую иначе. Слушаю также Slipknot, но по настоящему они меня не пробирают. Также старые вещи, такие как Hendrix, Deep Purple и AC/DC, от которых раньше здорово колбасило, теперь волнуют меня не так. Наверное, я уже слишком стар для всего этого или много чего повидал (смеется). Теперь я не особо слежу за тем, что происходит в сфере музыки или ударных. Иногда правда я собираюсь позаниматься с ДВД и так далее, но никогда этого не делаю. И все же я упражняюсь много, больше, чем прежде, но концентрирую внимание только на том, что мне интересно, что я могу претворить в нашей музыке. И не так-то уж много групп, которые нас копируют. Oomph, наверно, ближе всего к нам подобрались, но не более того. Однако мне нравится то, что мы занимаем приоритетное положение, и нас вместе с нашей музыкой оставили в покое.
Повторю свой вопрос, как и в финале нашего разговора пять лет назад: каковы твои планы на будущее в этом направлении?
Думаю, я всегда буду непритязательным, так и буду ударником, к сожалению, как и прежде, у меня не будет хватать времени заняться чем-то иным в музыкальном плане. Однажды я репетировал со своим другом гитаристом (Каспар Брёцман (Caspar Brötzman)) и получил такое удовольствие от этой игры, что мне даже захотелось поиграть в другой группе без лупов, секвенцеров и метрономов. Но это только как хобби. На гастролях у меня периодически возникают идеи для новых песен, мы ж должны заботиться о темной стороне человека, о которой говорим в текстах и в музыке. Но в глобальном смысле я не планирую ничего конкретного заранее, хочу удивляться тому, что случится, поэтому не мог конкретно предвидеть, какой успех ждет "Reise, Reise".
[1] Триггер - специального датчик, встроенный в электронный барабан (вся эта конструкция называется пад), с помощью которого механический импульс от удара палочки по поверхности барабана преобразуется в электрический сигнал. Это дает возможность электронному барабану играть сотнями звуков - включая и те, которые содержатся во внешних устройствах, например, сэмплерах. Также можно создавать звуки, которые не существуют в живой природе, а синтезируются с помощью электроники или моделируются цифровой техникой.
[2] Ddrum 3 - 10-канальный цифровой звуковой модуль ударных инструментов компании Clavia. Сами по себе пады созданы максимально тихими, их с помощью специальных кабелей подключают к звуковому модулю, который часто называют "мозгами", так как именно он определяет звучание барабанов. Звуковые модули обычно содержат триггерные входы для подключения падов, генератор звуков, процессор эффектов, аудио входы, аудио выходы, разъем для наушников, MIDI-порты, секвенсор и все органы управления для создания и сохранения пользовательских установок.
[3] Грув (англ. groove - дорожка) - то же, что и луп, но имеющий законченный музыкальный рисунок. Обычно под грувом понимают инструментальный аккомпанемент, линию баса и так далее, слyшая котоpый ощyщаешь основное движение композиции, pитм.
[4] Форшлаг (Flam) - мелодическое украшение (мелизм), состоящее из одного или нескольких звуков, предшествующих какому-либо звуку мелодии; обозначается мелкими нотами. Короткий форшлаг исполняется, как правило, за счет длительности предшествующей ноты. Долгий форшлаг исполняется за счет длительности последующей ноты; в старинной музыке он зачастую отнимает половину от длительности того основного мелодического звука, к которому относится. В современной музыке долгий форшлаг практически не применяется.
[5] Хай-хет (HiHat) - конструкция из двух тарелочек, стойки и педали. Нажимая на педаль, барабанщик заставляет тарелки стучать друг об друга. Правда, этот прием применяется не очень часто - гораздо чаще на хэте просто играют палочкой, причем с помощью педали можно получить сухой и отрывистый звук (тарелки прижаты друг другу) или более долгий (тарелки открыты).
[6] Wedges (клинья - англ.) - так обычно называют динамики, используемые для мониторинга (сценические мониторы), из-за их формы с множеством углов. По месторасположению на сцене мониторы бывают - напольные (floor wedges) и боковые или прострелы (sidefills). Иногда отдельно выделяют мониторы, устанавливаемые у барабанов (drumfills), зачастую это сабвуферы - низкочастотные динамики, воспроизводящие самые низкие басы.
[7] Луп (англ. loop - цикл) - это циклически повторяющийся небольшой фрагмент мелодии. Четкой границы между началом и концом при постоянном проигрывании лупа, вы не услышите. Лупы пользуются очень большой популярностью в музыке, особенно барабанные.
[8] Тайм-код (timecode) - или временной код идентифицирует каждый кадр видеозаписи или потока и содержит часы, минуты, секунды и номер кадра, он представляет собой как бы линейку, накладываемую на временную ось Тайм-код, передаваемый через равные промежутки времени одновременно со звуком или изображением и "помечающий" соответствующий участок уникальной временной меткой, часто используется для синхронизации аудио-видео-киносистем.
[9]
G1 - Genera G1 Clear для том-тома
G2 - Genera G2 Clear для том-тома
PowerCenter - PowerCenter для снэра
Genera G1 - Genera G1 Coated для снэра
EQ3 -EQ3 Batter Clear для бас-барабана
EQ4 - EQ4 Batter Clear для бас-барабана
[10] Чайна(China) - тарелка, имеющая агрессивное проникающее звучание, яркие обертона. Может использоваться как райд, как крэш и для эффектов.
источник: http://www.rammstein.ru
если у вас есть другие интервью с Кристофом feel free, выкладывайте тут + свои мысли о нем как о барабанщике.
Некоторые ударники считают, что быть барабанщиком Раммштайн легко. Кристоф Шнайдер, выполняющий эту работу, в интервью даёт понять, что эти люди не представляют, о чём они говорят.
DrumHeads: Мой первый вопрос не имеет отношения к барабанам. В буклете «Reise, Reise» твоё имя стоит первым. Означает ли это, что ты вносишь свой вклад в творчество Раммштайн не только как ударник, но и участвуешь в создании мелодий, гармонии и текстов?
Кристоф: Порядок имён – дело алфавита (смеётся). Тексты я обычно не пишу, но в процессе создания песен мы все участвуем равноправно. Я хорошо аранжирую, да и программирование в Logic и ProTools в основном на мне. Песни «эволюционируют» во время совместных репетиций и множества концертов. И в итоге сложно сказать, чьей именно была та или иная идея. Поэтому роли никогда чётко не распределяются. Каждый из нас, кроме игры на своём инструменте, также вовлечён во все остальные процессы. Хотя, конечно, деятельность ударника для меня приоритетна.
DH: Что является «точкой отсчёта» для ваших песен?
Кристоф: Часто сначала появляются базисные идеи, как, например, гитарный риф или ритм, которые кто-то из нас приносит в студию из дома. Мы довольно долго пытаемся что-либо сделать с этими вещами, при этом они могут измениться или же пойти в новом направлении. Во время работы над последним альбомом, к напримеру, гитара, синтезатор, бас и ударные зачастую импровизировали вместе, и благодаря этому позже появились песни. Впервые, мы почти исключили компьютер из нашей работы. На других альбомах всё было с точностью до наоборот. Можно было уже дома довольно быстро сделать демо-версию песни, а потом уже попробовать сыграть её на репетиции. Это тоже приносило результаты, но при таком раскладе гитарист считал, что песня в нашем исполнении должна звучать также, как и на его демке. Из-за этого остальные не могли проявить себя, и в коллективе нарастало напряжение. Таким образом группа попала в довольно серьёзный кризис. «Reise, Reise» же появился так, как Раммштайн творили в былые времена, также, как мы работали над первым альбомом.
DH: Твои биты на новом альбоме более синкопированы[1] и проницаемы, чем в прошлом. Как произошёл такой прогрессивный поворот?
Кристоф: В последнее время я более или менее отошёл от стиля первых трёх пластинок, потому что как барабанщику это мне наскучило. Годами я с удовольствием играл просто и в то же время с большой мощью. Кроме того, это, конечно, отлично ложилось на музыку и подходило к применяемым нами секвенциям и примочкам. Мои коллеги, думаю, всегда нуждались в чём-то новом. Да и мне хотелось бы развиваться как ударнику или хотя бы играть те вещи, которые я уже давно не играл. До Раммштайн я был довольно своенравным барабанщиком, который всегда стремился играть, охотно и с удовольствием, как можно больше брейков. Когда я начал барабанить с метрономом, то понял, что раньше многое играл неправильно. Некоторые сбивки[2] полностью выбивали меня из тайминга[3]. Позже в плане техники игры многое наладилось. Правда, мне пришлось также от многого отказаться: я либо не справлялся, либо это не ложилось на музыку. Так появился типичный звук Раммштайн. Тем не менее, я никогда не страдал от того, что разнообразие моей игры сократилось. Как раз наоборот. Благодаря этому, я многому научился.
DH: Ты упомянул свои прошлые проблемы с таймингом. Несмотря на то, что ты очень плотно играешь секвенции[4], ты всё же умудряешься вставлять сбивки в некоторых классических для этого местах. Признайся, тяжело ли было для тебя освоить столь архаичный и упорядоченный стиль игры?
Кристоф: Я бы с удовольствием играл более филигранные вещи, но когда я пробую это с Раммштайн, то замечаю, что они не подходят к музыке. В Раммштайн ты должен барабанить как заведенный. Прежде всего в студии. Там продюсер постоянно держит меня на той грани, где я ещё могу играть хорошо. Поэтому не остаётся пространства для классических вариаций. Но это способствует появлению колоссальной энергии в моей игре. В студии часто спрашиваешь себя, не безумно ли громко звучит ударный ритм, и нельзя ли сыграть как-нибудь иначе. Можно сказать, что на новом диске есть пара песен, отличающихся от наших старых вещей. Я очень рад тому, что новинки удались, и я могу теперь играть не только прямолинейные биты. В них есть своя притягательная сила, своя энергия, но со временем они становятся скучными.
DH: И у тебя нет потребности выразить себя в качестве ударника где-нибудь ещё, кроме как в Раммштайн?
Кристоф: Иногда такая потребность появляется. Уже одно то, что в Раммштайн – также как и на концертах – приходится постоянно играть с метрономом, имеет для меня положительные и отрицательные стороны. Огромный плюс для шоу, конечно, в том, что все световые эффекты идеально спрограммированы и зависят от секвенций. Поэтому не стоит заботиться о том, медленно или быстро ты играешь. Но иногда ты расходишься с группой. Обычно ты слышишь других членов группы и сбрасываешь обороты или наоборот ускоряешься. Так музыка как минимум становится живее. Кроме того, мне действительно тяжелее играть без прибора, так как тогда я теряю уверенность в том, что играю в нужном темпе. Но всё равно, играя в одиночку, конечно же, ощущаешь больше свободы, и я думаю, что если у меня когда-нибудь будет время, то я сделаю что-либо такое, где смогу играть без метронома (смеётся).
DH: Как ты развил в себе способность играть так чётко и размеренно, как метроном[5]?
Кристоф: Это долгая история. Мы начинали в то время, когда техника была не столь совершенна. Тогда было мало групп, которые занимались и живой музыкой, и электроникой, совмещая их на сцене в одно. В начале у меня был секвенсор[6] только на мониторе, и я не пользовался наушниками. Это были хорошие времена, и они сказались на моём слухе. In-ear мониторинг[7] был не так развит. Я, например, использовал волкмен, на котором была только запись тиканья метронома. Но звук у нас становился всё громче (в основном из-за пиротехники), и я должен был что-то предпринять, чтоб как-то защитить уши. Теперь я использую систему In-ear. В начале мне с ней было сложновато, так как наушники плотно закрывали уши, и людей вокруг совсем не было слышно, и из-за этого нововведения терялась вся прелесть живой игры. С In-ear у тебя постоянно ощущение студийной игры, и я долго к этому привыкал. Теперь это уже не проблема, да и у меня больше нет страха перед игрой с метрономом. Вообще многие песни с нового альбома уже не имеют идущего насквозь ряда секвенций.
DH: В каком музыкальном стиле будет твой сольный проект?
Кристоф: Между альбомом «Mutter» и новой пластинкой я начал работать над проектом с гитаристом Каспаром Брётцманом, известным в девяностых своей группой «Мазакер», которая мне всегда очень нравилась. Oн играет так громко, что своей игры я вообще не слышу (смеётся). Многие люди говорят: «Барабанщик Раммштайн для меня не ударник. Там всё чётко запрограммировано. Я так играть никогда не буду!» Мне это знакомо, так как я долго пытался понять, почему я так играю. Но всё же этот стиль – часть меня, он доставляет мне удовольствие и совсем не так прост, как многие думают. Я не хочу себя хвалить, но для ударника, возможно, сложнее играть просто и чётко, чем тренировать и показывать более интересную технику. Барабанщик AC/DC – великий мастер ударного искусства. Это понимаешь, когда пробуешь сыграть их песню и потом слушаешь, что получилось. Это никогда не будет звучать также, как у AC/DC.
Бэртхольд Мойер, "DrumHeads!!", январь 2005
Примечания:
[1] Oт слова синкопа – в музыке cмещение музыкального ударения с сильной доли такта на слабую, при этом возникает прерывание, обрубание звуков, как характерный пример, весь Morgenstern.
[2] Сбивка (брейк, филл) - это отступление от основного ритма, которое делают, в основном, для внесения разнообразия или при переходе от одной части песни к другой. Сбивки для барабанщика все равно что гитарные соло для гитариста.
[3] Английское слово "timing" не имеет аналога в русском языке. Оно может означать темпо-ритм, синхронизацию, хронометраж.
[4] B переводе - со многих языков - слово секвенция означает "последовательность" или "цепочка". Секвенцией в музыке принято называть последовательность неких мелодических или гармонических оборотов или фрагментов, "сцепленных" между собой наподобие цепочки за счет какого- нибудь сходства.
[5] Метроном - прибор, отмечающий строго равномерным постукиванием короткие промежутки времени, применяемый обычно для точного указания темпа исполнения музыкального произведения или физических упражнений.
[6] Секвенсор - устройство, программа или функция, служащие для записи и воспроизведения информации. Не вся музыка, которую вы слышите на живом шоу, исполняется музыкантами на сцене. Для поддержки живого исполнения, они часто используют часть аранжировки, воспроизводимой с помощью секвенсора, который обеспечивает надежность и гибкость аккомпанемента, при импровизациях и спонтанной игре.
[7] Система In-ear мониторинга означает, что вместо мониторов, стоящих перед артистами, у музыкантов находится миниатюрный радиоприемник с наушниками. Этот радиоприемник принимает сигнал с передатчика, непосредственно подключенного к мониторному выходу пульта. При этом исполнитель свободно передвигается по сцене и может сам устанавливать необходимую громкость звучания наушников, звуковая картинка остается постоянной, а качество и разборчивость мониторного сигнала значительно возрастает.
коллега webdog пишет:
Многие люди говорят: «Барабанщик Раммштайн для меня не ударник. Там всё чётко запрограммировано. Я так играть никогда не буду!» Мне это знакомо, так как я долго пытался понять, почему я так играю. Но всё же этот стиль – часть меня, он доставляет мне удовольствие и совсем не так прост, как многие думают. Я не хочу себя хвалить, но для ударника, возможно, сложнее играть просто и чётко, чем тренировать и показывать более интересную технику. Барабанщик AC/DC – великий мастер ударного искусства. Это понимаешь, когда пробуешь сыграть их песню и потом слушаешь, что получилось. Это никогда не будет звучать также, как у AC/DC.
.....по моему точнее и не скажешь!!!......))))
коллега webdog пишет:
Я не хочу себя хвалить, но для ударника, возможно, сложнее играть просто и чётко, чем тренировать и показывать более интересную технику.
.....я бы еше добавил к "сложнее...": "медленно и тихо"...)))
...... и ваапще... по моему Кристоф классный друмер..... и еще к тому-же думающий!!!)))
Я побывал еще на одной планете нашей вселенной. Это не только о Кристофе. Это еще о том, что делает для нас webdog, переводя эти статьи и указывая различные ссылки!! Не могу об этом не сказать.
Уважаемый webdog! Вы меня постоянно вынуждаете изучать все больше и больше материала. Теперь придется копаться в музыке Rammstein, хотя я этого не собирался делать. Прямо какя-то с Вашей стороны кабала. Ну что еще могу сказать..., только - спасибо!
барабанщик, безусловно, очень интересный. Кстати он сейчас Виками играет, а не ПроМарком: недавно купил его палки подписные...
http://www.vicfirth.com/artists/christoph_schneider.php
P.S.: Почему эта статья не занесена в раздел "интервью", я на нее чисто случайно при поиске наткнулся.
Webdog,респект .как сказал ув. tукtук,придется покапаться по глубже в их творчестве.спасибо за то что Вы есть :)
коллега Vasyan пишет:
а сколько вышло по цене?
Покупал в Слами: у них подписные палки все по 350 р. (http://www.slami.ru/netcat/modules/catalog/CNT40603)
Кстати, большой ассортимент...
Люди, такое дело... Не сказать что его игра мне нравится... Не сказать что мне нравится Rammstein... Но у кого-нибудь есть видео где Шнайдер играет не "прямолинейно" (показывает свой профессионализм). Просто прочитал в википедии что он играет примерно с 14-ти лет. И я не верю что он играет только так как он играет на концертах.