Тема: мои статьи не только для начинающих
коллега Psyhoz_0k пишет:
Отличная статья! не только для начинающих)))
спасибо, просто я тему назвал "может кому пригодится", но рука СВЫШЕ переименовала всё так как ей захотелось, и вот теперь весь народ думает что я писал статьи только для начинающих :(
Есть ещё несколько статей, которые после редакции к современным реалиям, можно будет показать вам.
JAVAD-ZADE
В ритмах “треугольного колеса” (Интервью с Игорем Джвад Заде)
Татьяна Зайцева для сайта MAGICDRUM
- В первую очередь интересно, с каких лет вы начали заниматься музыкой, то есть играть на барабанах. Так как разные источники указывают, естественно, на разные даты: и 6, и 10 лет. Уточните, пожалуйста.
- Мой отец – барабанщик, поэтому меня с детства просто насильно заставили заниматься этим сугубо мужским барабанным делом, воспользовавшись тем, что я тогда был маленьким и бессознательным мальчиком. А осознанно я начал заниматься уже лет с одиннадцати-двенадцати. До этого я играл на всяких парадах, одновременно, кстати, работая над техникой игры на ведущем: двоечки, сбивочки... К слову сказать, я тогда считался самым лучшим маршевым барабанщиком среди молодых.
- Как я поняла, на выбор музыкального инструмента повлиял именно тот факт, что ваш отец – профессиональ-ный барабанщик? То есть он сказал себе: “Все, мой сын будет играть на барабанах!”
- Да, безусловно. Мой отец – очень жесткий по характеру человек, и если поставит перед собой цель, то обязательно ее добьется. Так и со мной: он принял решение, и сделал меня барабанщиком.
- Ну, он не зря так решил!
- Не знаю... Я слышу различные мнения, поэтому ничего не могу сказать по этому поводу.
- Хорошо, а какие барабанщики оказали на вас наибольшее влияние в тот момент времени, когда вы уже начали осознанно заниматься музыкой?
- В первую очередь, это Иен Пейс (Yan Paice) из DEEP PURPLE, Мик Таккер из SWEET. А позже я начал уделять внима-ние игре Джона Бонэма (John Bonham) из LED ZEPPELIN и Билли Кобэма (Billy Cobham) – мне тогда лет тринадцать было. По правде сказать, Билли был мне тогда жутко непонятен, некое стихийное бедствие в хорошем смысле этого слова.
- А каких барабанщиков вы слушаете сейчас?
- Стива Смита (Steve Smith), Винни Колаюту (Winnie Colaiuta), Стива Гэдда (Steve Gadd), Дэйва Вэкла (Dave Weckl). Из современных мне нравится Марко Миннеман (Marco Minnemann), кстати, DW собираются привезти его этой осенью. Что касается музыкантов, играющих латиноамериканскую музыку, то это Хорасио Хернандес (Horacio Hernandez), он так же известен как El Negro (это его творческий псевдоним). А если говорить в целом, на этот момент очень много талантливых и техничных барабанщиков.
- Это точно. Вы сменили много музыкальных учебных заведений, где-то прошли программу экстерном, где-то недоучились. Связано ли это с вашим, если можно так выразиться, душевным комфортом или с чем-то еще?
- По большей части это связано с моими душевными, внутренними катаклизмами: я легкий человек по жизни – если я что-то решаю, то тут же беру и делаю это. А такие под час скоропалительные решения я принимаю благодаря моей хорошо развитой интуиции: если я чувствую, что это не мое, мне это не нравится, то я ухожу от этого. Так, в принципе, получалось и с учебными заведениями, и с группами, с которыми я работал.
- В конце 80-х годов вы играли на таджикских свадьбах, многое ли это вам дало как музыканту?
- Да, это кардинально изменило мои понятия о музыке; именно тогда я понял, что такое грув и что без него никак нельзя работать. Тут стоит добавить, что на тех свадьбах не самую последнюю роль в дальнейшем заработке музыкантов играла танцовщица – она ходила и собирала деньги. Поэтому появлялся корыстный мотив: ведь музыканты попросту могли остаться без зарплаты, если они не заведут толпу драйвовыми ритмами и эта девушка не сможет танцевать. Соответственно, нужно было активизироваться на грувах – именно тогда я и понял, что такое движение. Так что игра на таджикских свадьбах пошла мне только на пользу.
- Расскажите, пожалуйста, поподробнее о вашей работе с группой АРСЕНАЛ и Алексеем Семеновичем Козло-вым.
- О, об этом я могу говорить только самое хорошее, так как Алексея Семеновича я считаю одним из своих учителей и самым лучшим музыкантом в России за все время. В 84-ом году, он собрал команду, которая постоянно выступал на танц-площадках и не только, и ведь все концерты проходили на “Ура”, с полным аншлагом. Козлов научил меня очень многому, особенно в плане построения композиции, ее форм и составляющих – он же архитектор по образованию. Как раз сегодня прозвучала композиция, посвященная ему – она так и названа, несколько фамильярно: Козлов.
- Когда зародился творческий союз с Владимиром Семиным “Родриго”.
- Мы с ним знакомы с 83-его года, но до некоторого времени нам не удавалось поиграть вместе. Мы “перехлестнулись” только тогда, когда набирался новый состав в ZЕМФИРУ. И с тех пор мы с ним уже вместе работаем. А раньше мы просто джемовали, да и он играл с Пресняковым четырнадцать лет – а это большой срок, – и его не возможно было просто так выдернуть. А сейчас мы постоянно вместе, и я считаю, что у нас неплохая ритм-секция, а это очень важно. Бас и барабаны – это основная составляющая музыкальной композиции.
- Говоря о ZЕМФИРЕ, почему вы ушли из этой группы?
- Я оставил команду, так как надобность во мне как в музыканте исчезла. Я просто не стал себе врать: взял и ушел. Земфира, конечно же, расстроилась, так как с моих уходом она потеряла не только хорошего музыканта, но и человека, близкого ей как и по музыкальным пристрастиям, так и по взглядам на жизнь.. Это произошло полтора года назад. Что я думаю об этом сейчас? Ну, может быть, нас еще судьба сведет вместе, поживем – увидим.
- На одном из Интернет-сайтов опубликовано объявление, что с 9-ого июня 2003-его года вы стали официаль-ным барабанщиком группы “Город 312”. Что это за коллектив?
- О, это мои хорошие друзья. Я записал с ними один альбом и получил огромное удовольствие от этого. А играют они что-то вроде МОРАЛЬНОГО КОДЕКСА с женским вокалом, есть немного ритм-н-блюза, порой чувствуется некая жесткость - девушка играет на гитаре, причем, довольно таки неплохо.
- А как возник проект JAVAD QUARTET?
- Все началось с самовыражения, да и ребята оказались под рукой. Тут же нашелся соратник Володя Крыжановский, саксофонист. Отличный парень, он каждое утро ко мне приходит, и мы с ним занимаемся. Еще Олег Пишко, и Родриго – но с ними легче, так как все мы работаем с Авраамом и уже успели сыграться. А гитарист Влад вообще пришел из “роковой” тусовки, то есть он никогда такую музыку не играл, и мне было интересно, как он ее воспримет.
- Вы сказали, что занимаетесь по утрам с саксофонистом. У вас пик творческой активности приходится именно на это время суток?
- Да нет, дело не в этом. У меня будильник стоит на 5:40, потому что студия, на которой я репетирую, начинает работать часов с одиннадцати-двенадцати. И утром мне нужно обязательно позаниматься четыре или пять часов: одному, или с группой, но заниматься надо каждый день, так как скоро начинаются гастроли, сбивается график репетиций, и ты понимаешь, что жизнь такая короткая и так мало времени, а нужно много всего сделать.
- Семнадцатого мая вы выступали на PREMIER DRUMMER DAY вместе с Евгением Рябым и Майком Терраной (Mike Terrana). Какие остались впечатления?
- Самые лучшие!!! У меня была старая мечта: поучаствовать на такого рода фестивале, и она сбылась: я сыграл и с Женькой, и с Мишей Террана – отличные ребята. На самом деле было классно выступать с ними на одной сцене.
- Да, наверно, обсуждать программу Майка не стоит, давайте лучше поговорим о вашей. Первое, что приходит на ум слушателю во время вашей игры – это фразы типа “Что-то непонятное, явно с нечетным размером, но звучит классно”. Речь как раз и пойдет о размерах, ведь 7/8 и 9/8 – это не 4/4 и даже не 5/4. Был разговор по поводу теории “треугольного колеса”, расскажите о ней.
- А дело было так: я приехал в Ташкент, и меня пригласили на свадьбу, а у таджиков есть размер 7/8: тУм-да-тУм-да-та-тУм-да. И состав музыкантов у них особенный: кларнетист, клавишник, певица, аккордеонист, и, может быть, еще играли на доре – это их национальный “блин”. И я, московский фраерок, за барабанами. И мне один делает замечание: “Ты неправиль-но играешь”. Я спрашиваю: “А почему? Мне играть два-два-три-два-двa-три?”. В ответ: “Нет!” Я: “А как? Три-два-два-три-два-два?” Он говорит: “Ты знаешь, я, вообще, неграмотный таджик из кишлака, сыграй “треугольное колесо”, иначе танцовщица не сможет уловить твой ритм и исполнить свой танец.” И тут я представил себе это самое колесо, и как оно “катится” за счет своей треугольной формы: тУм-да-тУм-да-та-тУм-да. Отсюда и пошли все мои нечетные размеры.
- В одном из своих интервью Грегг Бизонетте сказал, что использует две бас-бочки не для скорости, а для во-площения своих идей, в качестве дополнительного комплекта рук. Насколько я поняла, в своей игре вы не делаете упор на double bass.
- Да, ты правильно поняла: я не двух-бочечник, и у меня такая физиология, что я просто комбинирую две бочки с оди-ночными ударами. Вот я слушаю молодых ребят, которые играют на огромных скоростях и достаточно долго – но нет, это не мое. У меня угол зрения таков, что слушаю я, например, грув с четным размером, но тут же в голове он у меня автоматически переделывается на нечетный. Я барабанщик нечетных размеров, поэтому моя игра кажется довольно странной. Но я просто вырос уже в такой атмосфере: меня отец “подсадил” как раз на такие размеры, с тех пор они мне нравятся больше, чем четные.
- А в целом как вы думаете, важно для барабанщика умение играть на двух бочках?
- Ну, я думаю, что это умение – дополнительная краска, от которой нельзя отказываться. Но в первую очередь нужно прислушиваться к своей физиологии: если ты чувствуешь, что у тебя не идет double bass или хромают, например, двоечки, то нужно сделать упор на другое: поработать над координацией, над смещением, то есть нужно найти свое место в этой так называемой барабанно-технической жизни. Не обязательно копировать один в один приемы игры с видеошкол, надо искать что-то свое. Да и, в конце концов, все по-разному используют две бочки в своей игре, у всех разная манера исполнения: то, как играет Верджил Донати (Virgil Donati) – это одно, а Дэнис Чемберс (Dennis Chambers) – это уже другое. Кто-то приходит к системе double bass рано, кто-то позже – это нормально, если барабанщик раньше не играл так, зна-чит, ему это не надо было. Лучше, конечно, начать заниматься на двух бас-бочках с молодости, так как мышцы и жилы еще не зажаты, а вот после тридцати лет уже сложнее.
А в целом, начинать так играть нужно, прежде всего, не для того, чтобы кого-то удивить, а для себя. Если сравнивать ба-рабанщика, его технику и мастерство с драгоценным камнем и учитывать, что чем больше граней, тем камень драгоценней, то умение играть на двух бочках или кардане – это как раз одна из таких граней; но, с другой стороны, есть еще очень много других моментов: координационных, например. Да и на одной бочке такие вещи можно вытворять! Джоджо Майер (Jojo Mayer) играет фактически на одной бочке, но создается эффект присутствия и второй.
- Продолжая тему с драгоценными камнями, есть ли у вас какая-нибудь любимая грань, обработкой которой вы занимаетесь с наибольшим удовольствием?
- Да нет, в принципе. У меня, конечно, имеется набор парадиддлов и других “фишек”, то есть это набор моих кирпичей, которые я постоянно меняю местами, чередую, экспериментирую с их чередованием в моей партии. Но сейчас я стараюсь увеличить количество этих кирпичей, чтобы игра стала разнообразней.
- А вы отдаете предпочтение каким-нибудь барабанным брэндам?
- У меня Yamaha Recording Custom 84-ого года, шикарный инструмент. Но я не ограничиваюсь только им одним: я играл и на Premier (у нас был контракт на год), а сегодня на Джеме я сидел за установкой Pearl (мне ее поставил Илья); честно говоря, мне этот инструмент показался неудобным, наверно, из-за того, что я на нем ни разу не играл. Но, с другой стороны, я вижу в этом некий экстрим, который тебя развивает.
А что касается тарелок, то я этим вопросом никогда себе голову не забиваю, мне все равно. Если мне нужна тарелка, то, придя в магазин, я просто бью по первой попавшейся мне на глаза и особо приглянувшейся. Если звучит хорошо – покупаю, не очень – бью по следующей; а так я по минуте не вслушиваюсь в звук. Я думаю, что все это “понты”, когда барабанщик утверждает, что, например, “Мне Paiste не нравится, буду играть на Zildjian”, ведь у любой фирмы есть “ломовой” ряд отлич-ных моделей тарелок, у любой. Ну а так, кому что нравится.
- Вопрос о ваших творческих планах: с кем бы вы хотели сыграть?
- Ну, если найдутся спонсоры, то я приглашу сюда несколько американских музыкантов, чтобы отыграть несколько кон-цертов. Они из Нью-Йорка и пока малоизвестны. На самом деле есть предложения: к нам приезжает один гитарист, Грег Хоу (Greg Howe), и есть возможность отыграть с ним программу. Но при таком раскладе нужно будет решать финансовые вопро-сы, а времени на это нет.
- А что вы пожелаете начинающим барабанщикам?
- Усидчивости. И стабильности. Барабаны – очень сложный инструмент, и если заниматься, то каждый день, пусть по часу, по два, но каждый день. Это обязательно.
Немного истории о 2-х компаниях. YAMAHA и PREMIER
В 1987 году, компания YAMAHA покупает еле дышашую в Англии компанию Premier Percussion, для того что бы расширить свои возможности продаж в Европе. В Англию были поставлены станки и оборудование, так же присланы мастера для обучения англичан выпуску барабанов YAMAHA. С этого момента было выпушено некоторое количество инструментов с надписью "YAMAHA made in England". Это оказалась не удачная попытка войти на рынок Европы, и вскоре я 1992 году YAMAHA продает пакет акций обратно компании Premier Percussion. Но до сих пор мы встречаем педали и стойки с виду похожие на YAMAHA но с логотипами PREMIER, так как оборудование осталось, и прежним хозяевам надо было только поменять логотип на пресс-формах.
