Vinnie Paul о новом альбоме HellYeah
HellYeah снова с нами и представляют свой второй альбом – Stampede [англ. "хаотично движущаяся масса", "лавина"; обычно это слово применяется для обозначения массового бегства напуганных животных – прим. Drumspeech.com], который полностью оправдывает свое название. Из песни в песню на этом диске передовая металл-группа демонстрирует свой огромный потенциал. К нашему приятелю Vinnie Paul’у присоединились: вокалист Chad Gray, гитарист Greg Tribbett из Mudvayne, гитарист Tom Maxwell из Nothingface и бас-гитарист Bob Zilla из Damageplan.
"Я просто балдею от нового альбома – очень, очень им горжусь, – говорит Paul, как раз перед самым отъездом в международное турне. – Мы весь альбом записывали у меня дома в Техасе, там потолки 35 футов и великолепная акустика. Мы разместили гитарный усилитель в игровой комнате, спальню превратили в аппаратную и установили камеры, чтоб можно было видеть друг друга.
Возле дома были воздвигнуты и бунгало, так что никому не пришлось ездить туда-сюда. Мы вместе готовили барбекю, вместе выпивали и импровизировали".
Задача рассмотреть всего лишь одну-единственную композицию из Stampede равносильна жестокому и изощренному наказанию. Но в конце концов из всего эпического материала я все-таки остановил свой выбор на "Order The Sun". Эта сокрушительная по напору вещь внушает благоговейный трепет искусностью исполнения, особенно когда весь ваш слух обращен к динамичным барабанным партиям Paul’а.
"Мы были настроены на очень и очень тяжелый лад, когда работали над "Order The Sun", – говорит Paul. – Да и весь этот альбом – словно езда по американским горкам, он очень глубокий, мелодичный и эмоциональный. В нем также присутствует много южных, самых "грувистых" грувов. В каждой песне основное внимание уделялось тому, чтобы создать атмосферу грува на глубинном уровне. Многие группы, играющие металл, об этом забывают".
Уже через две секунды после начала песни (0:02) Paul ошарашивает нас вступительным паттерном, который по своей мощи может поспорить с бетономешалкой. "Это скоростная версия обычного триольного заполнения с применением двух томов и одной ноги, – объясняет Paul. – Я просто добавляю туда вторую ногу, и это звучит почти как рисунок шестнадцатыми на фоне паттерна триолями. Словом, паттерн строится так: два тома, две бочки, два тома – итого шесть, а уже потом следует малый барабан.
Я не использую два напольных тома, а всегда пользуюсь одним. Так что тут задействованы: второй навесной том, напольный том и два бас-барабана. Но больше всего сумасшествия добавляет массивная и долгая раскатистость малого барабана. У него долгое затухание, как в огромной пещере. Звучит так, будто это приближается Годзилла".
В первом куплете, начиная с 0:13 и примерно до 0:37 (как и во втором куплете позднее), Paul ведет игру в такой манере, что вводит нас в заблуждение насчет размера, да при этом еще и с сильным оттягом. "Когда я слышал гитарный рифф [англ. riff – короткая повторяющаяся фигурам - прим. Drumspeech.com], то, если я играл строго поверх него, это не срабатывало как надо, – говорит он. – Поэтому здесь я перехожу на игру "в полразмера" [англ. half-time ("половинный размер") – прием, когда ритмический рисунок играется вдвое медленнее, в то время как основной музыкальный размер и темп не меняются прим. Drumspeech.com]. Затем вновь следует переход, на этот раз почти вдвое быстрее, а потом рисунок повторяется.
"Сыграв так, я попал в самую точку, и поэтому возникает ощущение грува. Там достаточно простора для вокалиста, который на этом фоне может делать все, что хочет, а вместе с гитарой тема получается мясистая".
На 0:38 в действие вступает психоделично бурный взрыв, который служит связкой между куплетом и припевом; он же появляется снова примерно на 1:40. "Мне хотелось сыграть что-то такое, что подчеркивало бы гитарный рифф, – поясняет Paul. – Я прошелся по томам, потом идет двойной хлесткий удар по бас-барабану, а затем – малый барабан, который я акцентирую тарелкой крэш. А вторая половина этой "фишки" представляет собой триоли шестнадцатыми на бас-барабанах, акцентированные тарелкой чайна: слева направо, слева направо и т.д. … потом все повторяется".
В припеве длинные риффы предоставляют Paul’у простор, позволяющий внести свою лепту в развитие "сюжета", и он вольготно прохаживается по всем элементам установки, в то время как другие музыканты берут на себя весь "тяжелый вес". "Пожалуй, здесь есть что-то от Black Sabbath, – говорит он. – Bill Ward многократно исполнял вещи, шаффловые по духу. Я старательно акцентировал слова, а шаффл продолжал идти как бы задним планом. Я просто хотел, чтоб исполнение было широким и открытым – чтобы отличалось густым, мрачным, готическим звучанием".
На 2:10 второй куплет обретает совершенно иное исполнение, в корне отличающееся от всего остального массива песни. Paul бьет по райду в одиночку, прежде чем перейти к расслабленному открытому груву, в сочетании с изящной фигурой на хай-хэте в стиле Stewart Copeland’а (2:34).
"Когда я дошел до этой части, появилась серьезная необходимость снизить темп. Я оставил это место открытым, а тарелки просто вели дальше, – рассказывает он об "интерлюдии". – Эта часть моего исполнения очень смягчена, как и сама музыка. Если прислушаться повнимательнее, можно заметить, что тон малого барабана меняется, потому что я бью по нему не так сильно.
Что касается игры на хай-хэте, то там возникает небольшая пауза. Если бы это исполнялось "под клик", я бы играл более собранно, и такого ощущения уже не было бы. Я никогда не пользуюсь метрономом. Это прекрасное ощущение – оно естественное, вот что самое главное".
В последнем куплете (2:48) Paul сдерживает себя – хотя временами и добавляет жару, но все-таки воздерживается от того, чтобы перенасытить своим исполнением песню. То же самое и в финальном припеве (3:16), в котором преподносится последний сюрприз, ожидающий нас сразу за отметкой 3:43, – неистовая концовка, где вихляющий гитарный рифф позволяет Paul’у изобразить плавящий мозги рисунок на двух бас-барабанах, который, кажется, одновременно и запинается, и свободно течет по мере того, как сама песня затихает.
"Я всегда смотрел на барабаны как на часть песни, – говорит Paul по поводу своей способности сдерживаться вместо того, чтобы колотить почем зря. – Многие барабанщики зацикливаются исключительно на барабанах – они не думают о своей роли и о том, как их игра увязывается со всей музыкой в целом. Играйте, ориентируясь на песню. Отводите душу и проявляйте себя при условии, что в песне есть такие моменты. Но это редкость и обычно вам не мешает время от времени себя сдерживать.
Мы знали, что в конце предстоит эффектная кульминация, и гитарный рифф там звучит просто сокрушительно, – продолжает он. – Поэтому я сделал то же, что и раньше (в заполнении между проигрышем и припевом), но перенес это на иной уровень, добавив дополнительный бас-барабан. Это придало концовке значительную движущую силу. Я не мог бы придумать более блестящий способ завершения этой композиции".