Владимир Васильков R.I.P.
12 августа 2013-го ушел из жизни легендарный джазовый барабанщик Владимир Ильич Васильков.
Родился 24.07.1944 в городе Ульяновск. Исполнитель на ударных инструментах. Один из самых техничных и темпераментных барабанщиков 60–70-х годов.
В 19680-м окончил Музыкально-педагогическое училище им. Гнесиных, стал известен после выступлений на московских фестивалях 1965–66 в группе Германа Лукьянова. В 1967 играл в квинтете Вадима Сакуна, в 1968 — в квартете Алексея Козлова. В 1966–69 работал во всех московских джазовых кафе ("Молодежное", "Ритм", "Синяя птица"). Большой интерес вызвал организованный им в кафе "Печора" ансамбль с тремя барабанщиками (кроме него Михаил Кудряшов и Борис Геринас), в котором также играл саксофонист Александр Пищиков. В 1973 вошел в оркестр Олега Лундстрема. В 1974–76 работал в Эстрадном оркестре Леонида Утесова, собрал квартет солистов (Сергей Гурбелошвили, Валерий Куцинский, Аркадий Эскин). В конце 80-х играл в бэнде "Современник" Анатолия Кролла.
Барабанщик Владимир Васильков играет на вечере памяти Соболева. Класс Анатолия Макурова. 12 Творческая встреча 6 декабря 2007 г.
Интервью журналу Community Drum 2007:
Владимира Василькова по праву можно называть легендой отечественной барабанной сцены. Он играл в составе оркестров Георгия Гараняна, Леонида Утёсова, Олега Лундстрема, сотрудничал с Германом Лукьяновым, Алексеем Козловым, Александром Градским, Анатолием Кроллом и многими другими. Его называли самым техничным и динамичным барабанщиком, профессором метра и ритма, пионером «фанки-барабанов» в СССР, человеком со страшной энергией и драйвом, а о трудолюбии его ходили легенды…
Началось всё в Ульяновске, я там родился. Там я впервые увидел барабаны и услышал джаз. Конечно же, я слушал «Голос Америки» и скупал все пластинки, которые хоть какое-то отношение имели к джазу и эстрадной музыке. Были пластинки и с нашими исполнителями. Это были записи Цфасмана, Утёсова. И так продолжалось до семнадцати лет, пока я не уехал в Ялту.
Вы ехали уже имея в виду какую-то конкретную работу?
Нет. Просто я услышал, что там можно найти работу, и не долго думая, уехал. И стал там работать с разными музыкантами. Через некоторое время туда приехал Андрей Толмасян, очень знаменитый для тех лет трубач. Мы с ним поиграли вместе, он меня услышал, и после того, как мы закончили и стали расходиться, он мне говорит: «Останься, паренёк, надо поговорить». Андрей сказал, что мне надо перебираться в Москву. Я говорю, что у меня там нет никого. И слышу в ответ: «Как-то надо устраиваться, многие и до тебя устраивались».
Вам сколько лет тогда было?
Мне шёл восемнадцатый год… Ну, я и приехал в Москву. На первых порах мне помог один московский барабанщик, который в это время тоже был в Ялте и которому очень понравилась моя игра. Я стал жить у него, в самом центре Москвы. Мне очень повезло! Начал ходить на биржу, где собираются музыканты и друг другу предлагают разного рода работы.
Это уже тогда было?!
Да, это был 1962 год. Музыканты стояли прямо на улице на Третья- ковском проезде. Там были все! И такое было не только в Москве! И в Харькове «Скулёжка», например, и в других городах, только называлось везде по-разному. Вот так начались мои первые работы, и вскоре меня подвели к трубачу Герману Лукьянову. Витя Прудовский, пианист, сказал Герману: этот барабанщик - то, что тебе нужно. И в результате я стал жить просто у Германа, это были 1963, 1964, 1965, 1966 годы.
В Ульяновске вы учились на классике?
Да, естественно, там ничего эстрадного не было. Это был 1960 год. Я там немножко занимался на контрабасе, но меня выгнали! Как человека, который не любит это и не хочет этим заниматься.
И у вас был педагог?
Да, но по контрабасу!:) Педагогов по ударным не было. У него я учился по контрабасу, ну, так, дёргал струны, дурака валял. А сам в это время играл в разных оркестрах на ударных!
Юрий Маркин в «рассказах о джазе и не только» называет вас «само- родком, ставшим профессионалом, закончившим Гнесинское училище».
Меня Герман Лукьянов просто заставил поступить в училище! И в 1964 году я поступил в училище им. Гнесиных, опять же на классику. Начал учиться и продолжал работать с Германом. Было много фестивалей, концертов. Готовились очень тщательно и серьёзно! Был другой подход.
Раньше у барабанщика было больше работы или меньше?
Трудно сказать. Она и сейчас есть и раньше была. Но на другом немножко уровне. Отношение было другим. Сейчас некоторые вещи просто обесценились. Раньше было так: чем лучше ты играешь, тем ты был ценнее. Сейчас многое решают отношения, гораздо в большей степени, чем игра, и умение приспосабливаться.
Как с информацией было?
Ну, кое-что было, но по сравнению с нынешним временем, это было ничто! У нас была радиостанция «Голос Америки». Но слушать её было очень сложно, т.к. радиоприёмник постоянно выдавал какие-то шумы и помехи! Всё записывалось на магнитофон. Одна передача начиналась в 23.15, в ней в основном звучали биг-бэнды и эстрадная музыка, а другая - в 00.15, в этой передаче звучала музыка малых составов. И я сразу записывал всё, что мне нравилось. И, конечно же, ложился в пять утра! И так из года в год! И таких музыкантов, как я, было много! Всё что привозилось к нам в СССР, чаще всего завозилось по дипломатическим каналам.
Раньше барабанщик, наверное, считался инопланетным существом?
Да, и последний человек в оркестре! :) Самое главное - мелодия, а что там барабанщик играет - неважно, основной принцип - не шуми! :)
И отношение к ритму тогда тоже было не таким, как сейчас?
Вообще да, но конкретно у меня оно всегда было крайне болезненное. Этому, конечно, способствовали музыкальные передачи «Голоса Америки». Они как завели меня с первых минут, так больше и не отпускали!
Много биг-бэндов было раньше в москве?
Да, хватало, ну, где-то четыре бэнда точно было – Утёсова, Лундстрема, Людвиковского и Эдди Рознера.
Касколько джаз запрещался раньше?
Ну, не то что бы запрещался, скорее всего, он не приветствовался…
А с кем из барабанщиков вы раньше общались?
С Володей Журавским, Валерой Булановым, который в те годы считался лучшим барабанщиком, примером для подражания. С Валерой Багиряном. С Мишей Петросовым. Вообще было много хороших музыкантов.
Я знаю, что вы и на фортепиано играли.
Да, слушая «Голос Америки», помимо барабанов, я ещё сдирал и пианистов, мне очень нравилось, и было безумно интересно, что они там играют. С барабанщиком Валерой Булановым мы даже сделали запись - он остался на барабанах, пригласили басиста Юрия Маркина, а я играл на рояле. Выучил несколько вещей, выписал огромные соло. Выступали в кафе «Ритм», наше трио имело успех.
Сейчас очень много разного обучающего видео, где можно всё посмотреть, как сыграть некоторые моменты. а как раньше было?
Только практика. Сидишь часами и занимаешься.
можно было и не тем путём пойти, в смысле неправильно заниматься?
Да, можно было. Приходилось много анализировать, находить самые рациональные и быстрые решения для себя. Конечно, всё игралось в медленных темпах, но затем проецировалось на быстрый темп. Если что-то не получалось, то это откладывалось на потом, т.к. к некоторым вещам человек бывает не готов. Какие-то вещи забывались.
Ваш первый биг-бэнд?
Это был оркестр Александра Горбатых, в который меня привёл пиа- нист Леонид Чижик. На контрабасе играл Юра Маркин. Там играло очень много известных музыкантов. Но я там проработал немного, буквально два месяца. Это был 1970 год. В основном я много играл в малых составах, везде, где только можно было. Работал с оркестром Олега Лундстрема. Вместе с Геннадием Гольштейном. Гена вообще потрясающий музыкант! Он так свинговал! Музыку писал потрясающую! Прекрасный педагог, живёт в Петербурге. На базе этого оркестра у нас был квинтет, с которым мы очень долго и упорно трудились. Это был очень запоминающийся период в моей жизни. У Лундстрема я проработал год, а вообще я у него работал четыре раза. Приходил, потом уходил и снова приходил.
Правда ли, что вы работали с леонидом утёсовым?
Да. Мне тогда было 30 лет. Я с ним работал три года. Играли в основном популярную эстрадную музыку.
Утёсов давал вам развернуться как барабанщику?
Да! Я играл соло в каждом концерте! Юра Саульский написал ком- позицию для барабнов. Она была очень большой, и я там такого навертел. Я туда вставил цитаты Дона Брюера (Don Brewer, «Grand Funk») и какие-то свои. Вообще всё, что я умел, я связал в одну логическую линию. Были очень комич- ные ситуации. К нему часто приходил Сергей Михалков. А надо сказать, что я во всех перерывах занимался, отрабатывал какие-то свои моменты, т.к. другой возможности не было. Ну, вот сидят они как-то во время перерыва и разговаривают. Я занимаюсь, конечно, стараюсь играть тише, но когда у Утёсова терпение закончилось, он подошёл к сцене, подозвал меня и говорит: «Видишь, старый друг ко мне пришёл. Ты же играешь грандиозно! Зачем тебе это?! Дай нам поговорить». Я говорю: «Да я вообще не умею играть»! А он: «Как не умеешь?! Это что такое?! Почему ты у меня в оркестре находишься?! Я не понимаю»! Но он, конечно, знал, как я играю, и, обращаясь к Михалкову сказал: «Ну, пойдём отсюда, пусть этот сумасшедший занимается». Ещё на базе оркестра Утёсова у нас был малый состав. Однажды саксофонист Серёжа Гурбелошвили, сейчас он живёт в Америке, подошёл ко мне и сказал: «Володя, я пришёл сюда ради тебя, давай делать состав». Вот так появился новый малый состав. Затем была работа с Анатолием Кроллом. Работал у него года два-три. Позже работал с биг-бэндом Георгия Гараняна.
Было ли такое, что вы садились за барабаны и не знали, что делать?
Нет! Я всегда знал, что делать! Я был настолько увлечён барабанами, что всегда находил себе задание. Какие-то интересные ритмические фигуры или упражнения. Очень важен творческий подход. Нужно сохранять азарт и юношество! И, конечно, любовь к музыке!
Кто из барабанщиков вас потряс?
Это был Кенни Кларк (Kenny Clarke)! Я просто был в восторге от его игры! Он меня на всю жизнь зарядил! Джин Крупа (Gene Krupa) очень нравил- ся, Бадди Рич (Bernard «Buddy» Rich), Джо Морелло (Joe Morello), Фили Джо Джонс («Philly» Joe Jones).
Как вам поколение молодых барабанщиков?
Есть очень хорошие музыканты. Причём много становится универ- сальных барабанщиков. Из российских мне сильно импонирует Дима Севастьянов, очень хорошо владеет инструментом. Мне нравится, что ребята играют очень внимательно, а не просто бренчат. Отсюда и правильные ощущения и драйв. Ведь драйв достигается не силой удара, а прежде всего чувством и дисциплиной!