Mike Mangini "Воплощение мечты"

Видео прослушиваний барабанщиков в Dream Theater в 2010-м набрали по миллиону просмотров каждый. Целые отряды рыцарей ударного ордена пришли бороться за оставленный трон Майка Портного. Это были лучшие вассалы разных подстилей металла: Mike Mangini (Extreme, Annihilator, Steve Vai), MarcoMinnemann (Necrophagist, Joe Satriani, Steven Wilson), Thomas Lang (Stork), Aquiles Priester (Hangar, Angra), Virgil Donati (PlanetX), Derek Roddy (Nile, Hate Eternal, Today Is the Day) и Peter Wildoer (Darkane, Pestilence).

По окончании жестокой битвы, когда осела пыль и стих конский топот, остался всего один воин, сжимавший в руке барабанные палочки. Имя достойного короны – Mike Mangini. Его время пришло, и к этому триумфу он готовил себя всю жизнь.

“Во время прослушивания я не почувствовал особого нервного напряжения. Я знаю как готовиться к прослушиванию. Занимаюсь этим не один десяток лет. Тот факт, что моими соперниками были мои хорошие приятели, только добавил веселья. Для меня это большая честь и ко всем я отношусь с большим уважением” – говорит Майк. Конечно, такой опытный барабанщик, профессор Беркли, знает, как адаптировать свою игру под звучание и музыкальную форму группы.

“Степень постижения музыки, которую мы слушаем, может отличаться. Я связал себя с музыкой, которую играли мои братья и сестры, ум привык слышать разные музыкальные размеры, разные режимы и эмоции прогрессив-музыки”.

Интересно, чем занимался Майк незадолго до Dream Theater? ”В 2009-м я лежал в своем гараже, физически и эмоционально опустошенный, не зная, в каком направлении развивать свою карьеру. Я создал новые техники и конфигурации ударной установки и, смотря на это, я спрашивал себя, где мне все это применять? Где я смогу быть самим собой, где мне не скажут, что установка слишком большая и это излишне дорого возить ее. В то время я даже не думал о Dream Theater”.

Музыкальная наука – бесконечный источник идей и очарований для Манджини. По его мнению, играть сложные полиритмы барабанных партий DreamTheater под силу каждому, было бы желание. Свои идеи по упрощению полиритмических структур, барабанщик выпустил в двух учебниках под названием Rhythm Knowledge (Знание о ритме).

“Если музыканты не будут изучать, как работает мозг”, - говорит он, “то у них не будет понимания игры. Это как если человек, который не стремится понять свою природу. Потому что никто не рождается с навыком понимания полиритмии и нужна определенная регулярная тренировка мозга”.

Mike Mangini известен идеальной симметрией рук и ног в сложных полиритмах. Так же он победитель в нескольких номинациях конкурса самого быстрого барабанщика World’s Fastest Drummer, участник научной программы Time Warp на канале Discovery, где демонстрировал физику удара перед высокоскоростными камерами (в замедленном режиме – прим. Drumspeech.com - форум барабанщиков).

“Я не помешан на технике. Мне нравятся The Beatles, Buddy Rich, Led Zeppelin и Black Sabbath. И даже Christina Aguilera. Но также, я люблю прогрессив-музыку. Я с легкостью понимаю музыку DreamTheater, она мне нравится и все это помогает мне придумывать свои партии”.

Музыкальные ландшафты Dream Theater обычно создаются внутри размеров предложенных гитаристом John Petrucci и клавишником Jordan Rudess. “Сложно удержаться, чтобы не пропеть мелодию сверху. И было бы сложно репетировать, если бы это не приносило столько удовольствия”.

Эссенцию удовольствия барабанщика можно услышать на треке “Surrenderto Reason”, где во вступлении взрыв из перкуссии в нечетных размерах. “Обратите внимание на первые три барабанных заполнения открывающих песню. Первый это туплет из 15 ударов на малом, а второй это триоли. И играю это не ради академической точности, а просто ради определенного настроения”.

В третьем заполнении бесовской полиритм на 29 против 5, который тоже, по заверению Манджини, рождается из чистого чувства и музыкальности. “Первое заполнение можно тоже принять за игру триолями, но зачастую они звучат слишком округло и заученно. Сыграть полиритм предложил вокалист James LaBrie, сказав, что он звучит лучше. Я подсчитал и подумал, что действительно, интересная идея по две ноты на каждый барабан плюс пять в бас-барабан. Итого 12 по 2, + 5 = 29”.

Но путаные ритмы это еще далеко не все. На альбоме есть треки, как, например, “IlluminationTheory”, где есть пара моментов, в которых Манджини использует противоположные пары конечностей. Левая нога играет стэком из чайн, за что обычно отвечают руки, а через одну секцию его левая часть тела играет в 3/16 в то время как правая в разных размерах следует за Jordan Rudess’ом.

“В “In Enemy Inside” мне нужно было доставать противоположной части установки, играя по эффект-тарелкам следуя мелодиям. Полностью разворачиваться слева направо за доли секунды и при этом играть в бас-барабан я не успеваю ”.

Даже в песнях попроще, таких как “The Bigger Picture”, где казалось бы обязанность барабанщика создавать пространство и объем, он еще и расставляет свои техничные подпорки. Его партии максимально близки к мелодиям и риффам других инструментов – правда, говорят, что музыканты сами просили Манджини играть как можно больше, чтобы в каждой песни были уникальные партии ударных.

“Я следую музыке, используя томы в унисон и варьируя тарелки основываясь на тональности. Если Jordan Rudess повышает тональность клавишных, то я поднимаю барабаны, если John Petrucci играет триоли в пониженной тональности, то и я играю триоли по соответствующим низким томам ”.

Еще Майк заостряет внимание на своей мощной игре простых частей, по две минуты не выбиваясь ни на йоту из сетки. В наше время современных технологий это редкое умение среди барабанщиков. ”Стараюсь не прибегать к помощи софта, каждый удар выверяю по громкости сам. Спрашивается, зачем я трачу свои нервы на это? Но именно преодоление вызова приносит мне удовольствие, по ощущениям как забитый гол на хоккее в молодости”.

Mangini вырос в большой итальянской семье в городке Уолтхэм , в пригороде Бостона. Семья представляла собой музыкальный клан из дедушки саксофониста, работавшего также на спичечном заводе, а мама прекрасно играла на фортепиано и множество дядюшек и тетушек, тоже игравших на музыкальных инструментах.

”В нашей семье умели веселиться” – говорит он посмеиваясь, - у нас было много свадеб на 300 или 500 человек. Уже года в четыре я начал выступать с братьями и сестрами перед соседями”.

Mangini рано столкнулся с реалиями музыкального бизнеса, и это сподвигнуло его изучать не только барабаны, но и музыкальную теорию и композицию. Наставлял его в этом школьный преподаватель барабанов. “Он заставлял меня играть маллетами, что я просто ненавидел” – стенает Майк. “Но он строго сказал мне, что если не научишься писать мелодии, то не видать тебе авторских отчислений, и что я так и буду сидеть за установкой с глупым видом и думать, почему другие зарабатывают, а мой удел подённая работа, потому как партия ударных это не предмет авторского права”.

Mangini усвоил урок погрузившись в изучение инструментов по которым играют маллетами, включая глокеншпиль. ”Я набрался музыкальной теории и как ориентироваться в клавишных инструментах. Благодаря чему могу показывать свои идеи на мелодическом инструменте будь то бас-гитара или синтезатор”.

Карьера профессионального барабанщика началась сразу после решения забросить Waltham's Bentley University после семестра с половиной, проведя весь последующий год в кавер-бэнде. Но к работе музыканта на постоянной основе, Майк приступил только после пяти лет работы разработчиком программного обеспечения для американского зенитно ракетного комплекса Patriot в компании Raytheon. Начал давать уроки барабанов параллельно развивая впечатляющую независимость конечностей пригодившуюся в таких группах как Annihilator, Extreme и в коллективе Стива Вая.

Его широкий технический набор - это отражение стилистически разносторонних барабанщиков на примере которых он рос. ”Барабанщики повлиявшие на меня пока я не повзрослел, - хотя что я такое говорю, я до сих пор не повзрослел, несмотря на то, что мне уже исполнилось 50: Ringo, Bobby Colomby, Danny Seraphine, Buddy Rich, John Bonham, Neal Peart, Terry Bozzio. Их способность выражать эмоции в музыке настолько сильно поразила меня, что я разучил каждую песню из их арсенала.

"Сейчас вдохновить меня может любой барабанщик, не важно играет он на конга, джаз или прогрессив за огромной установкой, металлист играющий на одной громкости и без динамики, или, наоборот, со всеми динамическими оттенками, главное, чтобы в игре присутствовало качество, другими словами его игра идеально вписывалась в песню.

Моя техника развивается по кругу и когда кажется, что прогресса нет, то это только видимость. На самом деле прогресс настолько замедляется, что становится незаметным. И занятия становятся невероятно скучными, нудными, потому что хочешь видеть результат. А заниматься нужно в любом случае, потому что если ты не становишься лучше, ты неотвратимо становишься хуже. Ничто не стоит на месте, протон и тот распадается. Либо ты прогрессируешь, либо регрессируешь”.

Mangini пришлось поменять свой режим занятий из-за травмы вызванной десятилетиями занятий. Старая спортивная травма мениска и неправильная техника привели в 2009-м к диагнозу двойная менископатия правой ноги с лечением под ножом хирурга.

”Эмоциональная боль была намного сильнее физической. До этого у меня не было серьезных травм. Эта травма сдерживала мою скорость в ноге. Больное колено постоянно посылало сигналы в мозг о необходимости хотя бы временного покоя, но я их игнорировал пока мениск не износился окончательно.

В то время я преподавал на полную ставку в Беркли и временами давал мастер-классы, и хотя мне нравится преподавать, я по-настоящему скучал по игре в группе, по музыкальному творчеству. Я хотел быть на сцене и играть на публике. Комбинация из всего этого начала давить на психику”.

После операции пришлось все начинать с начала, играть с очень медленных темпов.

“Годы занятий в медленном темпе пошли мне на пользу, скорость и сами удары стали лучше. Хотя при быстрой игре используются другие группы мышц и техника, и по сути это не одно и тоже, тем не менее, для баланса нужно заниматься как в медленном, так и быстром темпах”.

Mangini считает, что основу своего драмминга он заложил до того как ему исполнилось 21. ”В своих занятиях я совмещаю настрой, разум и тело. Начинаю день с правильного настроя задавая себе вопрос – ”хочу ли я улучшить свой драмминг или просто хорошо провести время?”. Приняв решение, что сегодня я занимаюсь, я отбрасываю все лишнее и занимаюсь конкретным аспектом игры, который нужно улучшить. Подбираю серию упражнений и отрабатываю поэтапно”.

Метроном включает на последних стадиях отработки, когда уже уверен, что стало получаться. ”Связка из совместной работы мозга и тела первична, метроном нужен уже для шлифовки” – говорит он.

На сцене и в студии, массивная кастом-установка Pearl одна и та же (для мышечной памяти, говорит барабанщик), хотя большую часть занятий проходит за небольшой Pearl ePro. ”Этого вполне достаточно для отработки упражнений на скорость, точность и музыкальность” – говорит Mangini.

Какие изменения привнес в установку с приходом в Dream Theater? “Основа установки была создана много лет назад, но интересно, что я подсознательно придумывал ее, беря за основу музыку Dream Theater, учитывая стиль игры Майка Портного. Моя установка спроектирована так, что левой ногой я играю в бас-барабан на 26” как у левши. Портной же пересаживался на другой стул, чтобы сыграть на большом бас-барабане. А когда требовался небольшой бас-барабан он вставал и пересаживался за другую часть установки. У меня же 26” слева и 18” справа, посередине два бас-барабана по 22”.

Установка у меня сборная из Pearl Reference Pure и Pearl Masterworks. Два бас-барабана по 22” специально для игры типичных паттернов для двух бас-барабанов и одиночных ударов с любой ноги. Еще иногда мне нужно освободить правую ногу для игры по правому хэту.

Сейчас установка Майка претерпевает изменения в конфигурации. Бас-барабаны 26” и 18” заменены на пэды Pearl ePro ради широкого диапазона звуков, что они предоставляют, а также потому, что они занимают меньше места. В своей студии Майк давно использует томы ePro, и теперь он заказал бас-барабаны ePro еще и потому, что их можно ставить отдельно и им не передается вибрация от рамы.

Итого у меня всего шесть педалей, две из которых это хэты управляемые по тросам, причем расположены они накрест, каждая педаль управляет хэтом с обратной стороны. Томы расположены по убыванию высоты, таким образом, я могу играть как классический музыкант. Когда гитарист играет в миноре, я тоже могу играть по томам в точной последовательности. Гонг-барабан выполняет вспомогательную роль, когда ноги заняты.

Впервые с 1975-го года, когда он играл на педалях Speed King, Mangini перешел на фетр, а именно на жесткие фетровые стороны колотушек с 4мя поверхностями (Pearl quad) для бас-барабанов в 22”. По утверждению барабанщика, в Dream Theater приходится играть сильнее и больше воздуха прокачивать через барабан. Сам звук барабанов обрабатывают на студии для характерного ”шлепка” на софте DSP.

Минус жесткого фетра в невозможности играть на разной динамике. “Я классический музыкант и игра без динамики не удовлетворяет моим внутренним представлениям о прекрасном. Приходится ставить несколько бас-барабанов. На 18” можно сыграть очень мягко, бас-барабан в 26” позволяет получить большую звуковую волну”.

Но постепенно Mangini полностью перейдет на бас-барабаны Pearl ePro. Он уже заменил ими свои два внешних бас-барабана. Одним нажатием кнопки он получает любой звук бас-барабана какой пожелает, также он использует их и как эффекты перкуссии, освобождая место от лишних педалей.

Мне нравится использовать два малых барабана – мини и мой основной именной малый барабан в паттернах для лучшей динамики, чего не добиться с помощью одного малого барабана. Такой же подход у меня и к бас-барабанам 18” и 26” – использую оба для дополнительной динамики в грувах.

Тарелки я симметрично разбил на две части с центром посередине. Портной много использовал октобаны, но свои я повесил посередине прямо перед собой, чтобы не тянутся к ним, а так высоко, потому что больше было некуда. Еще у меня подвешены Pearl Pro ePad со звуками литавр и перкуссии. В этой установке у всего есть свое специфичное предназначение.

Похоже, у Манджини просто не было шансов не пройти прослушивание в Dream Theater! “Парням нравится моя преданность профессии и желание максимально служить интересам группы. И я благодарен Майку Портному, что он поднял планку так высоко. Тогда на прослушивании, я решил играть в первую очередь партии Портного, а не показывать свои фишки. Я с большим уважением отношусь к тому, что он создал с Dream Theater”.